Стенограмма бизнес-бранча «Реального времени» «Законы для бизнеса: с чем столкнутся компании в 2017 году»

Константин Егоров: Наша компания специализируется в области сопровождения строительного бизнеса. Это, как раз, работа с застройщиками — мне ближе их проблемы. Но, прежде, чем сегментировать, я бы присоединился к высказыванию коллег. Во-первых, есть тренд на увеличение числа банкротств — это факт. Во-вторых, действительно факт, что кредиторы и учредители теперь получают реальную возможность «дотянуться до шей» своих директоров или директоров своих контрагентов. Действительно, кредиторы получают массу возможностей, усугубляется положение, связанное с ответственностью арбитражных управляющих. Не думаю, что какой-то прорыв произошел в области банкротства физических лиц — массовых банкротств, как мы ожидали, не наблюдается. Третий факт, который я подтверждаю, — альтернативная ликвидация — на самом деле имитация реорганизации, когда мы притворяемся, что у нас реорганизация, а на самом деле у нас не реорганизация, но мы делаем вид, что это она, и продолжаем притворяться. Сейчас пока в ручном административном режиме в Татарстане и в некоторых других регионах действительно поставлен очень серьезный блок этой практике — она мешала кредиторам «добежать» до своих должников, на которых не хочется тратить денег на банкротство, потому что стоимость издержек, чтобы «догнать», превышала стоимость вероятного полезного эффекта от этой работы.

Еще бы я обратил внимание по прошлому году на то, что в связи с падением банков — это, на самом деле, не только Татфондбанк, но и другие банки, в том числе федеральные. Нам остается от них какое-то «наследие», связанное с банкротствами и сделками, и в этом «наследии» приходится как-то разбираться, защищая права наших клиентов.

Что еще важно? Коллеги говорят, что стало плохо защищать налогоплательщиков, но надо понимать, что очень часто налоговые органы называют нереальными сделки, которые действительно нереальны. Например, экономически необоснованные. Когда мы говорим об альтернативной ликвидации — это тоже имитация. Законодатель последовательно запрещает нам притворяться. Конечно, это сказывается на запросе клиентов и на том, что тем, кто этим занимается, становится труднее это делать. Но если посмотреть глобально, в перспективу, эти механизмы очищают рынок. Возможно, предприниматели научатся договариваться друг с другом, и здесь роль юристов переместится из залов судебных заседаний в переговорные. Это решит много наших проблем, на мой взгляд.

Мы видим, что лица с предыдущих бранчей не сильно меняются. Сегодня мы все чаще начинаем договариваться друг с другом. У меня лично есть опыт с половиной из присутствующих компаний, когда мы действительно для своих клиентов ведем переговоры и пытаемся их сблизить вне залов судебных заседаний, тем более, я согласен, что судам доверяют все меньше и меньше. Может быть, во многом потому, что юристам доверяют все меньше и меньше. И наша общая задача — увеличить это доверие.

Еще один момент по 2016 году и, наверное, по концу 2015-го, который мне кажется очень важным — в Казань и Татарстан приходят иностранные клиенты. Запросов от иностранных клиентов становится больше, и это объясняется тем, что одномоментно, когда курс рубля упал по отношению к другим валютам, для них все стало дешевле здесь почти в два раза. И если раньше они были не готовы мириться с существующими в России рисками, то возможность купить за те же деньги в два раза больше труда, в два раза больше активов, привело к тому, что американские, европейские компании стали заходить на рынок и пользоваться юруслугами. А нам нравится работать с иностранными клиентами, они легко воспринимают почасовые билинги, им не приходится объяснять, что это такое. Культура российского клиента ориентирована на фикс. По крайне мере, культура среднего и малого бизнеса. Крупный бизнес, поскольку может иногда работать с иностранными компаниями, привык к почасовкам.

Хочется надеяться на одно — что все эти изменения не будут избирательными. Когда мы говорим о том, что заблокирована альтернативная ликвидация, нужно понимать, что для кого-то окошко остается открытым. Когда мы говорим о том, что у нас уходят на задний план контролируемые банкротства — для кого-то окошко остается открытым. И, на мой взгляд, приближенность бизнеса к властям дает возможность открывать эти окошки, дает необоснованные конкурентные преимущества в отношении тех предприятий, которые не находятся в связи с властями. Это мое впечатление и я могу ошибаться, но мне кажется, что все в общем-то неплохо, но еще бы все были в равных условиях. Тогда было бы, наверно, справедливее. Можно было бы работать.

Источник: https://realnoevremya.ru/articles/55547-yuristy-o-zakruchivanii-gaek-v-biznese-i-sudebnyh-voynah